ВАДИМ АСВЕТИНСКИЙ: «ДЛЯ МЕНЯ ВСЕ РОЛИ ЛЮБИМЫЕ»

Около 25 лет творческой жизни Вадим Асветинский отдал Коласовскому театру. За это время сыграно около 50 ролей самого разного типа – острохарактерных, комедийных, драматических.

Среди наиболее значительных работ – Володька в трагикомедии «Трибунал» А.Макаёнка, Витька в драме «Старый дом» А.Казанцева, Хлестаков в экспериментальной постановке Б.Эрина «ЧП-1»–«ЧП-2» по мотивам «Ревизора» Н.Гоголя, граф Ретланд в исторической хронике «Генри VI» У.Шекспира, Франсуа в детективе «Загадка дома Вернье» А.Кристи, Егорка из трагикомедии «Самоубийца» Н.Эрдмана, городской пророк Ильюк из инсценировки романа В.Короткевича «Христос приземлился в Гродно».

 

 

Особое место в его творчестве составляют его сказочные персонажи – Лесовик из «Аленького цветочка» И.Карнауховой и Л.Браусевич, Рыжик и Боровичок («Жила-была Сыроежка» В.Зимина), Воскресенье из «Белоснежки и семи гномов» Л.Устинова и О.Табакова, Алесь из «Купальской ночи» Ю.Кулика, Петух из «Кошкиного дома» С.Маршака, Волк из «Колдуньи и Динозаврика» А.Якимовича, Жук-Рогач из «Козявочки» Т.Уфимцевой, Авва из «Доктара Айболита» Р.Быкова и В.Коростылёва, маэстро Дымуча из «Огневого льва» А.Кружнова, Людоед из «Кота в сапогах» А.Замковского Ш.Перро (последняя по времени работа артиста) и другие. Накануне юбилея мы встретились и побеседовали с Вадимом Геральдовичем.

– Когда Вы впервые открыли для себя театр и что привлекло Вас в этой профессии?

– В 1960 году, когда мы с родителями переехали в Витебск. Вообще-то я не думал поступать в театральный институт. У меня были серьёзные достижения в спорте (занимался большим теннисом), но случилась болезнь. Одновременно я играл в школьном драмкружке, и учительница русского языка и литературы мне посоветовала: «Иди в театр, это твоё призвание». Потом был институт – это совсем другое окружение, где царило творчество. Артисты, художники, театроведы – мы все варились в одном котле. С некоторыми из них я дружу и по сей день. Адам Глобус, Ваня Казак, Григорий Ситница и мои однокурсники – Георгий Лойко, Галина Букатина, Андрей Душечкин. В институтские годы состоялись мои первые попытки как в театре, так и в кино.

– И какая же была первая роль?

– Она была сыграна 7 ноября 1977 года. Это был Матрос в «Оптимистической трагедии». Ставил спектакль руководитель нашего курса Валерий Николаевич Раевский. Через два года я попал и в кино. В фильме «Звон уходящего лета» я сыграл роль Алексея, простого деревенского парня, влюбленного в главную героиню. Так случилось, что моя фамилия даже не попала в титры. Ассистент режиссёра Жанна Пекарская потом извинялась за эту ошибку и приглашала впредь на съёмки.

 

Более серьёзный опыт ко мне пришёл через год в следующей работе в кино: в сериале «Государственная граница» («Мирное лето 21-го») выдающегося белорусского кинорежиссёра Бориса Степанова я сыграл Запевалу, польского бандита. Я пел голосом Валерия Золотухина частушки: «По России слух прошёл – Николай с ума сошёл». А в фильме-спектакле Владимира Орлова «Комедиант» я уже сыграл одну из центральных ролей – Мирослава, сына Дунина-Марцинкевича. Там рядом со мной работали замечательные белорусские артисты Геннадий Гарбук, Валерий Филатов, Светлана Кузьмина. Это была большая школа. Хочу сказать спасибо Владимиру Александровичу за то, что выбрал меня на эту роль, что поверил мне.

– А какие ещё известные люди, выдающиеся мастера повлияли на Ваше творческое развитие?

– Конечно, это в первую очередь Андрей Валентинович Корсаковский, наш педагог, куратор курса в институте. Он приучал отношению к профессии, к роли. «Эта же настоящая ваша жизнь, – любил говорить он. – И к ней надо относиться очень заботливо и осмотрительно. Равным образом как и ко всем, кто вокруг тебя – артистам, костюмерам, гримёрам». На меня повлиял часовой разговор с народным артистом СССР Михаилом Ульяновым, с которым мы встретились на съёмках фильма «Война на западном направлении», где я сыграл роль Василькова – адъютанта генерала Чумакова. На его вопрос, над чем сейчас работаю в Коласовском театре, я почти что с гордостью ответил: «Работаю над Хлестаковым». Мне тогда было 29 лет, а ему уже шёл восьмой десяток. «Ну вот, – сказал Ульянов, – в театре – Хлестаков. Здесь, в кино, – также неплохая роль». И добавил: «Вам, молодым, кажется, что вся Вселенная крутится именно вокруг вас. Так же думал когда-то и я. Но это всё не так – это я «кручусь» сутками в театре, руковожу Союзом театральных деятелей, а ещё и Верховный Совет СССР, где решаем, каким путём пойдёт наша страна!.. И полушутя добавил: «Вся Вселенная будет крутиться вокруг артиста один раз – тогда, когда его отправят в последний путь».

 

– Ваш отец – известная и выдающаяся в белорусском искусстве личность. Более 27 лет он был директором Коласовского театра. Повлиял ли он на Вас и каким образом?

– В детстве я его редко видел. Он в восемь часов утра уходил из дома и возвращался в 9 вечера, а бывало и значительно позже.Меня больше воспитывала улица, школа. Отец был всегда в театре. Расскажу один случай. Выездной спектакль, артисты возвращаются поздно, в полночь, а может, в первом часу ночи. Проезжают Кировский мост, видят, что в директорском кабинете горит свет. Он ждал, пока артисты приедут. Бывало и такое. Просто отец жил театром.

– А первой ролью на коласовской сцене была…

– Роль Володьки в «Трибунале». Меня только приняли в театр, а на следующей неделе меня вызывает заведующий труппой и вручает мне её текст. Надо было заменить на выездном спектакле основного исполнителя – Болеслава Севко, который поехал на зарубежный фестиваль. Для меня это была большая ответственность. У меня были шикарные партнёры – Иосиф Матусевич и Зинаида Конопелько. Роль, как я считаю, получилась.

– Какие три роли – самые любимые, самые знаковые – Вы могли бы выделить: в театре и в кино?

– Вообще-то, для меня все роли любимые. Если приступаю к работе над новым материалом, то всегда в него влюбляюсь целиком, либо нахожу некоторые моменты, ради которых им можно увлечься. Наверное, есть некоторые роли, за которые я брался с особенным рвением. Это Егорка со спектакля «Самоубийца», который ставил в нашем театре Александр Смеляков в 1986 году. Когда Мазынский читал артистам пьесу, меня сразу данная роль зацепила, я подумал, что это мой персонаж. Кто он такой? Комсомолец, активист, который хватается за любимое дело, но немного с придурью.

 

– Это был комедийный персонаж?

– Для меня нет «чистого» жанра. В комедии обычно люблю найти драматическую нотку, а в драме – комедийную. Это более сродни жизни. Когда ты идёшь от «правды чувств», когда с тобой и твоим сценическим партнёром что-то происходит, тогда и суть спектакля становится более понятной. Вторая роль, которая мне запомнилась, – граф Рэтланд из спектакля «Генри VI» по Шекспиру того же режиссёра. Это младший сын Йорка, которого играл народный артист СССР Фёдор Шмаков. Работа с мэтром коласовской сцены также меня многому научила. Мой герой – на самом пороге зрелости, прежде всегда находился под опекой отца, и его убивают. Ну и, конечно же, Хлестаков в экспериментальном спектакле Бориса Эрина. Я считаю, что эксперимент в театре всегда нужен.

– Известно, что в этом спектакле сосуществовали сразу четыре Хлестакова.

– Да, и все были разными по внешности, по фактуре, по характеру. К сожалению, этот спектакль мало шёл, так как тяжело было собрать всю труппу, которая в нем участвовала. Если брать мою работу в кино, то с теплотой вспоминаю Алексея из фильма «Звон уходящего лета», Мирослава из «Комедианта» и адъютанта из «Войны на западном направлении». Раньше работа над ролью в кино начиналась за полгода до того, как фильм запущен в работу. Например, мне, чтобы органично сыграть того же Мирослава, надо было научиться играть на виолончели. А у меня – никакого опыта. И я несколько месяцев ходил в музыкальную школу, где каждую неделю по два часа занимался у чудесной преподавательницы, которая ещё учила Николая Ерёменко. Научился играть «Чижика-пыжика».

– А что из последних по времени работ в кино Вы бы выделили?

– Интересная работа была в сериале «Аромат шиповника» (к слову, там играли и другие артисты-коласовцы). Это такая семейная сага. Я был занят в первых пятнадцати сериях. Играл роль участкового милиционера. Это своеобразный знак брежневской эпохи. Например, в одной из серий он заходил в кинотеатр, останавливал киносеанс и проверял документы у зрителей. Довелось сыграть то, что видел когда-то сам собственными глазами. Я помню ещё участкового из моей деревни Макути на Гродненщине, когда он воевал с пьянством и самогоноварением во время очередной кампании.

 

Интересно было работать и над ролью Янки Купалы в фильме «Код нации». Я пробовал не копировать Ивана Доминиковича, а ощутить себя на его месте. Фильм был документальный, поэтому текста у меня не было, но такие роли всегда бывают более сложные.

 

Сейчас нахожусь в ожидании новых интересных предложений как в театре, так и в кино . Честно говоря, возраст свой не ощущаю, энергии пока хватает. Раньше же, подростком, думал, что человек в 60 лет – это глубокий старик. Теперь по-другому полагаю. В свободное время люблю отправиться в лес, для меня это наилучший отдых. Рождаются какие-то интересные замыслы насчёт моноспектакля. Пока это крутится ещё в моей голове. Любой артист мечтает совершить многое, но не все его мечты сбываются. Профессия артиста зависима от обстоятельств, от режиссёра, от времени, которое стремительно убегает. Но всё равно живу надеждой.

Коласовский театр поздравляет Вадима Геральдовича с юбилеем
и желает ему крепкого здоровья, неисчерпаемой энергии,
отличного настроения, новых интересных ролей!

 

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос нужен что бы определить что вы не робот и придотвратить рассылку спама.
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.

 

ТЭАТР У САЦЫЯЛЬНЫХ СЕТКАХ

           

 

ІНФАРМАЦЫЙНЫЯ ПАРТНЁРЫ

           
          

X
Укажите ваше имя на сайте Нацыянальны акадэмічны драматычны тэатр імя Якуба Коласа.
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка