ВЛАДИМИР КУЛЕШОВ. ОН РОДИЛСЯ ДЛЯ ТЕАТРА

Среди мастеров, корифеев Коласовского театра Владимир Кулешов и его творчество, огромная галерея сценических образов занимают особое место. Ведь именно личность исполнителя является, по словам выдающегося российского режиссёра Анатолия Эфроса, едва ли не главным факторам успеха спектакля, его художественного качества. Этого артиста узнавали на улице: высокую фигуру Владимира Алексеевича и его низкий бархатный голос невозможно было спутать ни с чем... Просили автограф, в 60-80-е годы многие витебляне знали артистов по фамилиям... А он, максимально сосредоточенный на сценическом образе, думал, как совсем скоро выйдет на подмостки, к своим дорогим зрителям.

НАЧАЛО

Владимир Алексеевич Кулешов родился 26 июня 1941 года в шолоховских местах, в станице Нижне-Чиркской (теперь Ростовской области). В детстве Володя очень любил слушать стихи, которые читала старшая сестра, также начал интересоваться литературой. Будучи подростком, неоднократно участвовал и побеждал в районных и городских конкурсах юных чтецов. После окончания школы у юноши не было сомнений, куда поступать. Но учёба на отделении русского языка и литературы Волгоградского педагогического института его не удовлетворила. Понял это, когда начал заниматься в студенческом драмкружке. Он принял смелое решение. Через 2 года на филфаке, в 1960-м, поехал поступать на актёра в Белорусский театрально-художественный институт.

Актёрский экспериментальный курс набирал тогда ещё молодой педагог Александр Иванович Бутаков, а курировали его уже тогда знаменитые народные артисты Беларуси Константин Николаевич Санников (бывший коласовец) и Дмитрий Алексеевич Орлов. В институте познакомился с Ниной Левашовой, также студенткой, в будущем его женой и также актрисой.

«Кулешов родился для театра», – утверждал Александр Бутаков. И действительно, отличные внешние данные, завидное умение раскрывать внешнюю и внутреннюю суть образа, высокая гуманитарная подготовка выделяли его среди однокурсников. Его вместе с женой приглашали многие театры, но они выбрали Коласовский в Витебске.

Молодых актёров труппа приняла с радостью. Ведь в театре как раз не хватало артиста с такими внешними данными. Высокий рост, видная фигура, обаятельность – все качества, необходимые на роли положительных героев. А таких в тогдашней драматургии было много. Его сразу забрасывали ролями. И уже через четыре года Владимир Кулешов стал заслуженным артистом БССР.

С ПЕРВЫХ РОЛЕЙ АКТЁР ЗАЯВЛЯЕТ ПРО СЕБЯ

Первой ролью, сыгранной на коласовской сцене, был Максим в современной драме Виктора Лаврентьева «Чти отца своего» (1964). Играл её в паре с народным артистом СССР Александрам Ильинским, что способствовало особенной ответственности.

В семье пожилого рабочего Трофима Кичигина тревога. Приезжают в гости  отец Гордей Павлович и его друг Капитон Егорович. Гордей – чтобы просто разжиться чем-нибудь, а Капитон собирается сообщить внуку Максиму, что его родители ему неродные. Хотя образ Максима был выписан драматургом довольно схематично, молодой артист Владимир Кулешов сумел сделать его живым, обаятельным, по-настоящему драматическим. Дополнительный психологический нюанс добавляло роли и прошлое героя. Максим из-за радиации не может иметь детей, что усложняет его отношения с любимой женщиной. Мужское самолюбие не позволяет ему сказать всю правду Тамаре и он идёт на молчаливый разрыв с ней…

Среди ролей начального периода можно выделить следующие образы: Леонидик («Мой бедный Марат» А.Арбузова), Эдмонд («Король Лир» У.Шекспира), Аскольд («Четыре креста на солнце» А.Делендика), Стивен («Горячее лето в Берлине» Д.Кьюсак), Вайс («Щит и меч» В.Кожевникова, В.Токарева).

 

Не всё, что играл Кулешов поначалу, ему нравилось. Были роли, что называется, «на завал». Начальники, чиновники, партийные руководители разных рангов... Но артист был способен оживить, вдохнуть душу даже в схематические роли. Его герои отличались вдумчивостью, рассудительностью. На зрителя смотрели со сцены умные, любознательные люди.

Переломной для актёра стала роль Казика Жигоцкого в инсценировке романа Алеся Адамовича «Война под крышами» (1967), которую поставил на то время главный режиссёр театра Юрий Щербаков. Само назначение артиста на роль показалось ему полной неожиданностью. Исполнитель прочитал персонажа с той страстностью, когда игра долго остаётся в памяти и свидетельствует о значительности личности актёра.

Люди, похожие на Казика, никогда не были редкостью. Они прилично прожили бы жизнь этакими полуфабрикатами труса, предателя и лакея, так и не выявив себя, ибо не довелось им испытать хорошего и жестокого огня, способного довести их до кондиции. Для Казика таким огнём стала война, когда смертельная опасность, страх за свою жизнь выявили настоящую суть его – миляги-гитариста, философа-любителя и приятного соседа. И Казик поворачивается настоящим лицом предателя, который изменяет со словами верности на губах. Суть социального и психологического типа была схвачена точно. Кулешов сыграл Казика неожиданно остро, безжалостно к своему герою. Стала безвольной и мешковатой стройная фигура, от вечной боязни голос тусклый, задушенный, срывается в истерике на какой-то визг (куда делся прежний бархат?). После этой роли Кулешов заявил о себе как об острохарактерном актёре, у него будто открылось второе дыхание и образы стали более объёмными, масштабными.

Обратил на себя внимание артист и в эпизодической, казалось бы, роли Вовы-Никотина в спектакле «Сталевары» Г.Бокарева (1970). Вова, каким его играл Кулешов, из бывших сталеваров, рабочих, даже просто приличных людей. Мир его теперь сузился до самого ничтожного – до пивнушки. Здесь он свой парень. Но на этом узеньком пятачке Вова всё-таки чувствует себя неуютно. Он прижимается к стене, дрожит от холода. Заросшее, отёчное лицо перекашивается, глаза становятся пустыми...

Вова всё время проводит в ожидании. Он ждёт, когда другие будут идти со смены или возвращаться сюда снова. Он с каждым рад вступить в компанию, сослужить, чтобы потом немым взором просить свою «долю». Вова стал обычной побирушкой. Но Кулешов расширил драматургическую основу роли. Его герой берёт в руки гитару и поёт песню сталеваров, о том, что у доменных печей стоят уже другие люди, что теперь отменили гудки, а когда-то по ним сверяли не просто часы, а свои судьбы. И вдруг что-то содрогнулось в душе Вовы, которая, казалось, уже спит вечным сном. Роль чудным образом затемнила некоторые центральные образы спектакля.

ВСТРЕЧА С КОРОТКЕВИЧЕМ – ГЛАВНЫЙ ЭТАП В АКТЁРСКОЙ БИОГРАФИИ КУЛЕШОВА

Наиболее ярко проявил себя Владимир Алексеевич в спектаклях по произведениям Владимира Короткевича. Они были лично знакомы и даже дружили. Короткевич очень точно оценивал людей и с теми, кто фальшивил, старался держаться на расстоянии. Кулешов понимал, что создал автор, а Короткевич понимал, что играет артист. Впервые они встретились в 1974 году на репетициях «Колоколов Витебска».

 

Вот как писала об образе, созданном выдающимся артистом, кандидат искусствоведения, известный театральный критик Тамара Горобченко: «Одержимый идеями униатства, Кунцевич–Кулешов в длинной чёрной сутане сначала напоминает опасного и безжалостного фанатика. Острые, пронизывающие глаза, суровое, мужественное лицо, величественная сдержанность – всё выявляло жестокий, волевой характер. Но вот Кунцевич–Кулешов остаётся наедине со своими мыслями, со своей совестью. И мгновенно мы начинаем ощущать, что величественное спокойствие епископа кажущееся, что за маской палача прячется человеческое существо, раздираемое метаниями, которые еле заметно выявляются в минуты мучительного раздумья. Иосафат Кунцевич в исполнении Кулешова вырастает в величественную и трагическую личность, несущую на себе отпечаток исторических и социальных противоречий своей эпохи».

 

Вспомним также свидетельство  доктора искусствоведения Татьяны Котович: «Несмотря на то, что Кунцевич воспринимался и декларировался авторами спектакля как враг города и веры, он был центральным персонажем. Актёр Владимир Кулешов, высокий, необычно красивый внешне, с большого диапазона бархатным голосом центрировал этот спектакль, все остальные персонажи концентрическими кругами размещались и умножались вокруг его фигуры как вокруг главной оси. И трагедия Иосафата Кунцевича не просто вплеталась в трагедию города и восстания, а ещё и становилось равнозначной античной трагедии».

А через три года он встретился с другим мощным образом – Кастуся Калиновского в одноимённой трагедии. Артисту импонировала та романтичная возвышенность, к которой он тянулся издавна, так как стремился к огромной силы образу, к бездонной чистоте этого человека, вымерял по нему свои мысли, боли, усилия. «Следующее поколение будет ближе к солнцу на высоту наших могил», – с такими словами Кастусь Калиновский, ни в чём не предав себя, уходил в небытие. За 35 лет Кулешов создал более 100 сценических образов, но пройдя часть своего творческого пути рука об руку с Короткевичем, понял, что он, человек с берегов Волги, неслучайно оказался здесь, на этой земле, в этом театре. До последних дней его жизни в его рабочем кабинете висел портрет Кастуся Калиновского. Красивый человек с открытым лицом и отброшенной назад прядью волос. Они были действительно очень похожи. Калиновский был своего рода символом, который связывал замечательного артиста с этой землёй, с этой сценой.

 

Вот как писала об образе, созданном актёром, известный режиссёр белорусского радиотеатра Софья Гурич: «Мы видим одухотворённого, интеллигентного человека, с чьей героической и даже трагической судьбой знакомит нас спектакль. Оценивая работу исполнителя роли главного героя спектакля, стоит сказать: коласовцы могут гордиться тем, что воспитали артиста, который способен воплотить такую сложную по внутреннему и внешнему рисунку роль. Владимир Кулешов в этом спектакле выявляет сложный комплекс чувств. Есть у него и мажорные, светлые сцены, есть драматические, которые передают его отчаяние, предчувствие катастрофы. Кастусь Калиновский – Кулешов манит своей возвышенностью, самобытностью, правдой».

КЛАССИЧЕСКИЙ РЕПЕРТУАР

Конечно же, артиста таких возможностей, такого широкого диапазона не могли не задействовать в классическом репертуаре. Перечислим только некоторые из таких образов: Лауренсьо («Дурочка» Лопе де  Вега), Бенедикт («Много шума из ничего» У.Шекспира), Лейстер («Мария Стюарт» Ф.Шиллера), князь Валковский («Униженные и оскорблённые» по Ф.Достоевскому), в более поздний период – Кречинский («Свадьба Кречинского» А.Сухово-Кобылина), Князь («Сымон-музыкант» Я.Коласа), Пан («Нестерка» В.Вольского), Павел («Хам» Э.Ожешко), Муров («Без вины виноватые» А.Островского), Президент фон Вальтер («Коварство и любовь» Ф.Шиллера), Глостер и граф Кент («Генри VI» и «Король Лир» У.Шекспира), Подколесин и Осип («Женитьба» и «Ревизор» Н.Гоголя), Гаев («Вишнёвый сад» А.Чехова), Эфраим Кэбот («Любовь под вязами» Ю.О’Нила).

   

 

На некоторых остановимся. Бенедикт в шекспировской комедии «Много шума из ничего» (1971). Показать этот образ во всей сложности и многогранности – задача тяжёлая. Бенедикт в исполнении Кулешова – мужественный, честный, разумный, благородный. Он искренний и эмоциональный в передаче чувств – от острой иронии к охватившей его любви к Беатриче.

Кречинский у Кулешова (1981) и холодный аристократ, и горделивый господин, и импозантный кумир салонов и женщин. Но во всех интонациях гуляки, который знает, что такое крах, в манере носить фрак, в привычных для него приёмах обольщения проскальзывают признаки бывшего человека. Хоть зритель это замечает и не сразу. Чаще герой Кулешова – искушённый мастер мошенничества, провокации, искушения и демагогии. Похоже, всё в нем отрепетированно и стало почти механическим. Повернулся он – и поза дуэлянта, готового дать удар в ответ. Вот он готовится к прыжку. Хищник, но с вежливой улыбкой. Через минуту от вежливости ничего не остаётся, тот же блеск холодных глаз выслеживает в противнике ахиллесову пяту.

Совсем неожиданно получил для себя роль Павла в «Хаме» Э.Ожешко (1989). Очень волновался перед репетициями. Несколько раз перелистывал повесть, пьесу. «Не моё это!» – в отчаянии говорил актёр. И потом, во время гастролей в Калининграде, не раз возникали сомнения. Но рядом был опытный режиссёр, чудесный педагог Борис Эрин. Хорошо зная Владимира Кулешова по совместной работе в спектаклях «Свадьба Кречинского», «Филумена Мартурано», «Без вины виноватые», режиссёр осознавал, что роль Павла для артиста – эксперимент. Но ведь актёру полезно попробовать себя в непривычном материале.

Критики из Москвы, обсуждая спектакль, отметили, что очень точно назначен актёр на роль Павла. Возникает ощущение, что Владимиру Алексеевичу ничего не надо играть, он сам «от земли». А когда режиссёр заметил, что амплуа актёра – «фрачный герой», никак не могли поверить.

«Если бы все были способными прощать, как Павел! – жалел актёр. – Мы часто под верой понимаем какой-то сбор церковных законов, возможность пойти в церковь, чтобы покаяться за грехи свои и получить прощение. У Павла другая вера – она как радуга, как сама природа, неделимая с Вселенной, и через неё он ощущает свою связь с чем-то высшим. И это питает его мужество в тяжёлые часы».

В спектакле «Филумена Мартурано» Э.де Филиппо (1983) мастер сцены в роли Доменико Сориано показывал человека, обманутого своей жизнью и главной героиней, продажной женщиной. Виртуозно в спектакле была сыграна сцена ссоры Доменико Сориано с Филуменой (народная артистка БССР Галина Маркина). Актёры добивались полной слитности с образами героев, в результате чего мы наблюдали не только противоборство двух характеров, но и несходство двух разных взглядов на жизнь. Когда Доменико узнаёт, что один из сыновей Филумены их общий, он преображается. Движения Кулешова теряют былую светскую манерность и показушество. Сориано замыкается в себе. Это толчок, после которого у Доменико пробуждается чувство отцовства. Возможно, страх перед одиночеством и был единственным берегом души этого человека, к которому сумела проложить мостик Филумена.

Его Подколесин в гоголевской «Женитьбе» был мягким, пластически нежным, жесты его были плавными, это большой, высокий и красивый человек, похожий на ребёнка и потому как бы не видим среди других персонажей. Подколесин весь пластилиновый. Но оказывается, что этого человека нельзя взять ничем. Он, словно ртуть, выскальзывал из рук. Детскость, наивность героя спасают его от ужаса окружающего мира. Он боится всех и всего, во всём ему грезится посягание на его жизнь. Он абсолютно беззащитный. И Кулешов создал именно такой образ человека, который бежит от всего, абсолютного интроверта. В паре с народным артистом Тадеушем Кокштысом (Кочкарёв) они представляли психологический и пластический дуэт антиподов в бесконечной битве.

 

ГАЛЕРЕЯ СОВРЕМЕННЫХ ГЕРОЕВ

За 35 лет сценической жизни народный артист порадовал поклонников и коллег большим числом чрезвычайно интересных разнопланавых работ. Среди выдающихся ролей, сыгранных в спектаклях по произведениям современной драматургии, – Виктор в «Варшавской мелодии» Л.Зорина, Анзор из драмы «Не тревожься, мама!» Н.Думбадзе, Рамиз и Здоровяк из пьесы «Похожий на льва» Р.Ибрагимбекова, Максим Дракин в «Лёнушке» Л.Леонова, Простой человек в «Энергичных людях» В.Шукшина, Таиров из «Мезозойской истории» М.Ибрагимбекова, Анчугин и Шаманов из «Провинциальных анекдотов» и «Прошлым летом в Чулимске» А.Вампилова, хирург Голубович в «Путанных тропах» К.Крапивы, отец Олега в «Старом доме» А.Казанцева, профессор Кирсанов из «Жидов города Питера» А.и Б. Стругацких, писатель Бачана Рамишвили из драмы «Закон вечности» Н.Думбадзе, Барни Кэшмен в «Этом пылко влюблённом» Н.Саймона.

     

     

 

В любой роли – и характерной, и резонёрско-интеллектуальной – легко находил и выявлял спрятанную в её недрах противоречивую раздвоенность и многоплановость.

Вот, например, следователь Шаманов из драмы Вампилова «Прошлым летом в Чулимске». Некое подобие современного Печорина. Утратив веру в справедливость (ему настойчиво предложили не трогать сынка влиятельных родителей, который совершил преступление), он убежал от себя и людей в небольшой городок Чулимск. Да, похоже, жизнью своей не дорожит. В пылу лихачества даёт в чужие руки собственный пистолет, и разъярённый следователем парень действительно стреляет. И только осечка спасает следователя от смерти. Такой Шаманов в первых сценах спектакля. Но внезапно для себя он узнаёт о любви к себе молодой Валентины (Татьяна Лихачёва). Шаманов торопливо и изумлённо прячет испуг перед её юной чистотой и искренностью. Он боится того необычного, что несёт с собой любовь Валентины, ведь она неизбежно нарушит кажущееся спокойствие. Но с этого момента начинается духовное возрождение Шаманова. Как свидетельствовала критика, Владимиру Алексеевичу удалось создать в спектакле жизненно точный и художественно обобщённый характер.

К ряду положительных персонажей относится писатель Бачана Рамишвили в спектакле «Закон вечности». Он прошёл большой путь со своей страной, народом. Личная обида не озлобила его (родители героя были репрессированы во время сталинского культа). Прирождённый ум и историческое понимание диалектики жизни закалили его. Спектакль разворачивался как большой монолог-исповедь главного героя, который раскрывал, что главный «бог» Бачаны – боль за человека и справедливость.

Интересной получилась и роль Барри Кэшмена в спектакле «Этот пылко влюблённый». Образцовый мужчина уже более половины жизни женат. Его спокойное существование утомляет его. Он вдруг понимает, что всегда делает только так, как положено, и никогда так, как хотелось бы ему самому. Герой хочет изменить однообразие и спешно начинает действовать. Сначала он знакомится с итальянкой, затем с какой-то провинциалкой. И самой главной в его новой истории становится жена друга Жанет. Женщины раскрывают глаза на жизнь и её смысл. Действительно, когда-то надо всё изменить. Владимир Кулешов привносил в роль некоторую наивность, почти детскую непосредственность человека, который начинает открывать для себя какие-то другие стороны жизни, которые до сих пор были ему непонятными и неизвестными.

РОЛИ В КИНО

Очень активно снимался мастер и в кино. Здесь он сыграл более 30 ролей, причём были и главные. Например, в фильме «Чорная берёза», где создал драматический образ Макара Журавля, сначала партизанского командира, а затем директора Минского автозавода. Запомнились его шофёр Пархомов в ленте «Фруза», Юрий Радамчук в драме «Жил-был Пётр».

 

А какие замечательные, по-актёрски разработанные были у Кулешова роли второго плана или эпизоды! Некоторые из них были настоящими художественными шедеврами (например, помещик Иван Ильич из «Затишья» Виталия Четверикова или цыганский барон из «Чёрного аиста», Родька из «Шляхтича Завальни» режиссёра Виктора Турова). Одной из последних работ в кино была роль казака в фильме о слуцком восстании «На чёрных вырубках» по Василю Быкову.

 

 

Осень 1999 года стала трагической. 22 сентября не стало народного артиста Беларуси Владимира Алексеевича Кулешова, выдающегося мастера, актёра больших возможностей, высокого интеллекта и широкого диапазона. Его вклад в сценическое искусство Беларуси неоценим.

 

 

 

 

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос нужен что бы определить что вы не робот и придотвратить рассылку спама.
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.

 

ТЭАТР У САЦЫЯЛЬНЫХ СЕТКАХ

           

 

ІНФАРМАЦЫЙНЫЯ ПАРТНЁРЫ

           
          

X
Укажите ваше имя на сайте Нацыянальны акадэмічны драматычны тэатр імя Якуба Коласа.
Укажите пароль, соответствующий вашему имени пользователя.
Загрузка